CASTLE.PRI.EE

Ричард Пайпс – враг СССР, русского народа, антикоммунист. Это кембриджский апостол советоведения и советологии, суперавторитет. Он написал работу «Русская революция». Пайпс пишет, что стратегической силой февральской революции была – интеллигенция.

Пайпс утверждает, что в царской России имелась система «народного образования». Она была призвана закрыть путь в гимназию всем, кроме дворян. Лишь окончив гимназию, можно было поступить в университет.

Гимназия – это среднее учебное заведение, вроде современного колледжа. Поступающие туда сдавали экзамен по простым предметам. Однако эти предметы отсутствовали в народной начальной школе. У детей крестьян, детей из «низшего» разряда мещан-посадских – мастеровых отсутствовала возможность попасть в высшее учебное заведение.

Термин «интеллигенция» вошёл в широкий оборот в 1860-х годах. Он обозначал критически мыслящих людей из дворянства. После революции понятие дворяне упразднили. Они стали называть себя интеллигентами. Термин «интеллигенция» стал социальным термином, описывающим занятие умственным трудом.

Имеется миф, что Советская власть преследовала интеллигенцию. Она ущемляла её в правах и репрессировала. В пример приводят репрессированных поэтов, писателей. Вспоминают о судьбе Н. Вавилова, Мейерхольда, Гумилёва и других.

Большевики, когда пришли к власти, поставили на все руководящие посты дворян, так как они были образованные люди. В 1935 году Сталин озвучил лозунг большевиков: «Кадры решают всё». Это означало, что успех любого дела зависит от людей, умеющих работать с техникой и управлять процессами. Фраза подчёркивает важность обучения, подбора и заботы о сотрудниках, так как именно они являются главным ресурсом страны.

В первом Совнаркоме был только один рабочий. Остальные были интеллигентами (дворянами). Ленин писал профессия – «литератор», Луначарский – «критик» или «драматург». Кто-то писал – «журналист», «инженер». Откуда могла взяться враждебность?

Большевики были российской интеллигенцией (дворянами). Все руководители имели прекрасное образование. В среде большевиков после взятия власти было благодушное настроение. Они верили, что интеллигенция, получив режим наибольшего благоприятствования в деле повышения народной культуры, образования, научного и технического вооружения промышленности, поможет им решить проблемы многострадального российского народа, вытащить его из невежества и отсталости и создаст произведения высокого уровня мировой культуры.

Действительность оказалась другой. Большая часть дворян, которые поддержали революцию, хотели перемен в лучшую строну лишь для себя. В результате революции они потеряли свои привилегии. Когда власть перешла к Советам рабочих и крестьян, они стали их врагами.

Часть интеллигенции (дворян) встало на твёрдую большевистскую позицию. Например, профессор К. Тимирязев. Большевиков лояльно приняли лучшие технические ВУЗы страны. Г. Кржижановский сумел собрать вокруг себя цвет русской экономической и технической мысли.

Многие честные интеллигенты увидели в большевиках силу, которая поможет интеллигенции в реализации культурных и технических проектов. Появились изобретатели, ученые, художники, литераторы и педагоги с многочисленными проектами как технического, так и художественного плана.

Большевики прилагали все усилия для того, чтобы обеспечить интеллигенцию возможностью творить. Получили опытную базу Мичурин и Павлов. Бехтерев учредил Институт мозга, Жуковский возглавил ЦАГИ. Многие художники и скульпторы стали претворять в жизнь ленинский план монументальной пропаганды.

Основная масса интеллигенции в Советской власти видела только источник наживы. У них отсутствовала лояльность к новой власти. Им была безразлична судьба прозябающего в дикости и невежестве народа.

Нарком культуры Луначарский старался оказать протекцию различным работникам культуры. При этом, они постоянно выставляли его на посмешище. Например, записка председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского в ЦК РКП(б) с возражениями против ходатайств Наркомпроса РСФСР о выезде за границу деятелей искусства 19 апреля 1921 года: «Уважаемые товарищи. В последнее время вновь участились случаи ходатайств различных артистических кругов — отдельных лиц и целых театров о разрешении на выезд за границу. Ходатайства эти систематически поддерживаются тов. Луначарским. ВЧК на основании предыдущего опыта категорически протестует против этого.

До сих пор ни одно из выпущенных лиц (как, например, Кусевицкий, Гзовская, Гайдаров, Бальмонт) не вернулось обратно, некоторые — в частности Бальмонт — ведут злостную кампанию против нас. Такое послабление с нашей стороны является ничем не оправдываемым расхищением наших культурных ценностей и усилением рядов наших врагов.

Теперь тов. Луначарский возбуждает ходатайство о разрешении выезда заграницу 1-ой студии Художественного театра. Между тем, по вполне достоверным сведениям, группа артистов этого театра находится в тесной связи с американскими кругами, имеющими очень близкое отношение к разведочным органам.

Театру обещано материальное содействие за границей. Артистка Сухачёва была в близких сношениях с рядом этих лиц. Перед этим возбуждал ходатайство и Камерный театр. Ссылки на отдых и лечение отнюдь не являются убедительными, т. к. артисты легко могут использовать каникулярное время для поездок по провинции.

Высказываясь решительно против подобных ходатайств, ВЧК просит Центральный Комитет отнестись к этому вопросу со всей серьёзностью. С комприветом Пред ВЧК Дзержинский.

P.S. Обращаюсь в ЦК, так как тов. Луначарский в своём обращении оговаривается, что обратится по этому поводу в ЦК.

Луначарский ручался за Бальмонта – он отказался вернуться. Более того Бальмонт поливал коммунистов помоями из Парижа. Луначарский ручался за Шаляпина. Тот отказался вернуться. Отказался вернуться и Репин.
Луначарский и Горький ручались за Гумилёва. Ему поручили работу в редакции «Всемирной литературы». В это время Гумилёв, с коллегами по заговору Таганцева, считал, сколько ж рабочих надо повесить при взятии Петрограда – 10 или 15 тысяч.

Близким другом Горького был З. И. Гржебин. Он получил на издательство «Всемирной литературы» сотни тысяч в валюте. После этого уютно устроился в эмиграции. Таких примеров имеется множество.

Большевики в такой ситуации пришли к убеждению, что лояльность части интеллигенции была лишь мимикрией. Начальник Главлита Лебедев-Полянский в 1927 году писал: «Много литературы приспособленческой, печатаемой исключительно в целях заработка». Он цитировал откровенное высказывание В. Вересаева: «Наше творчество всё более становится двухэтажным. Одно мы пишем для себя, другое — для печати».

Интеллигенция своим поведением подготавливала почву для лишения их доверия. Она создавала мнение об интеллигенте как человеке буржуазном и двуличном. Часто он оказывался иностранным агентом или вредителем.

Краткое изложение статьи И. Бортника на ресурсе prorivists-paper_org.

Комментарии запрещены.