CASTLE.PRI.EE

Сэр Норман Монтегю управлял Банком Англии 24 года. Он пережил на этом посту трёх монархов и шестерых премьер-министров. Монтегю в 20-х годах прошлого века создал схему, по которой сегодня действует Международный валютный фонд.

Смысл схемы – установление тотального экономического контроля над странами Старого Света. Банкир Монтегю уверенно рулил Европой. Он выдвигал при этом удобных политиков и убирал мешающих.

Для Монтегю оказались удобными итальянские фашисты и германские нацисты. В Старом и Новом Свете в середине 20-х годов ХХ века глобальный капитал надувал пузырь финансовых спекуляций. Федеральная резервная система для «борьбы» с ними повышает стоимость займов. В Европе замедляется рост ВВП. Глобальный капитал готовит Великую депрессию.

Два финансиста, возглавляющие крупнейшие мировые эмиссионные центры, делают вид, что пытаются поддерживать баланс американской и европейской экономик. Они создают внешний финансовый регулятор, прообраз МВФ.
Эти финансисты – управляющий Банка Англии Норман Монтегю и глава Федерального резервного банка Нью-Йорка Бенджамин Стронг. Их объединяет работа. Кроме того, они любовники. Стронг называет Монтегю «мой чудаковатый голубчик».

Однажды в их паре появится «третий лишний» – президент германского Рейхсбанка по имени Ялмар Шахт. Стронг станет страдать и вскоре умрёт, то ли от туберкулёза, то ли от любви к Монтегю. У Монтегю завяжется нежная дружба с Шахтом.

«Принцип Монтегю» – железной рукой брать страны за горло. Финансовая связка Шахта с Монтегю положит начало финансовому трамплину для германских нацистов и личного взлёта Адольфа Гитлера.

Первоначально Банк Англии начал накачивать деньгами фашистский режим Бенито Муссолини в Италии. В ноябре 1925 года итальянское правительство объявило, что достигнуто соглашение о возврате Великобритании и США версальских военных долгов Италии. И буквально через неделю Муссолини получил из США 100 млн долларов якобы на стабилизацию лиры. В действительности – на укрепление личной власти дуче.

Погашать версальские долги можно было долго. 100 млн. были выданы сразу. Этому способствовала протекция Монтегю. Лондон и Вашингтон считали, что Муссолини сможет сполна рассчитаться со старыми долгами, а заодно и наделать новых. Деньги позволили дуче решить массу насущных вопросов. Итальянские банкиры моментально изменили своё отношение к нему.

Американский экономист и геополитик Уильям Энгдаль в своей книге «Столетие войны: англо-американская нефтяная политика и новый мировой порядок» пишет: «… на всём протяжении 20-х годов … банк Морганов, Монтегю и нью-йоркский Федеральный резервный банк успешно устанавливали экономический контроль над большинством стран континентальной Европы. Это делалось под предлогом внедрения «кредитоспособной» национальной политики… в 80-х годах эту роль исполняет Международный валютный фонд».

Принцип был прост: чтобы заставить нахапавшую кредитов или задолжавшую ранее европейскую страну рано или поздно расплатиться с кредиторами, нужно привести к власти в ней «сильную руку». Желательно – вообще железную. Правда, в железную руку придётся время от времени подкладывать доллары – чтобы уберечь её от ржавчины.

Монтегю привёл Гитлера к власти, спровоцировав банковский кризис
Как привести к власти в одной из ведущих стран Европы мало популярного в своей стране политика? Однако глобальный капитал считает его удобным и полностью управляемым. Можно накачивать его деньгами. Однако это долго и дорого. Проще создать в стране ситуацию, при которой её народ сам возжелает перемен. Тогда, за управляемого Западом, политика проголосуют просто так, даром. Риск и вложения – минимальны.

Чтобы разом сделать из Гитлера популярного респектабельного политика, а главное, навсегда покончить с его влиятельными противниками, финансовый гений Монтегю придумал сложную, но безпроигрышную комбинацию. Значительная часть германского капитала в то время контролировалась евреями. Они противились тому, чтобы антисемит Гитлер встал у руля германского государства. Значит, нужно вывести еврейский капитал из игры и, заодно, прибрать его к рукам.

Уильям Энгдаль писал: «К моменту краха Нью-Йоркской биржи 1929–1930 годов Германия занимала уникальное положение среди крупных промышленных стран Европы. Её долг иностранным банкам по краткосрочным кредитам составлял около 16 млрд рейхс¬марок.

Чтобы полностью опрокинуть германскую банковскую систему, достаточно было лёгкого толчка. Толчок последовал со стороны Федерального резервного банка Нью-Йорка и банка Англии. В 1929 году они последовательно повысили процентные ставки после двух лет безпрецедентной биржевой спекуляции на их снижение».

Начался массовый отток англо-американского капитала из Германии. Моментально обрушилась вся германская финансовая система. Она грозила похоронить под собой строптивых банкиров, отказавшихся сотрудничать с Гитлером.

Но «антигитлеровская коалиция» немецких банкиров сделала попытку спастись. Её представители убеждали главу Рейхсбанка Ганса Лютера взять экстренный стабилизационный кредит у Центробанков других стран. Лютер долго отказывался. Потом он обратился за помощью к Монтегю и получил отказ.

«Антигитлеровская коалиция» банкиров сумела уговорить шведского «спичечного короля» Ивара Крюгера предоставить Рейхсбанку кредит в 500 млн рейхсмарок. Уильям Энгдаль пишет: «Кредит, предложенный Крюгером, таил в себе взрывоопасные и неприемлемые политические последствия для долгосрочной стратегии друзей Монтегю».

Жертвой «заговора Монтегю» стал шведский «спичечный король». В начале 1932 года Крюгера нашли мёртвым в номере одной из парижских гостиниц. С гибелью Крюгера, Германия лишилась надежды на спасение. Она была полностью отрезана от международных кредитов.

Комментарии запрещены.