CASTLE.PRI.EE

Существует много книг и статей 1930-х годов, опубликованных в советских и Западных СМИ. В них рассказывалось про события этого времени в СССР. Например, Джавахарлал Неру писал дочери из тюрем, куда его периодически сажали англичане. Позже, из всех этих писем, он сформирует своего рода учебник истории. В СССР в 1977 году вышел 3-томник. Впечатление – великолепная работа, ясность, чёткость и объективность. Кто обвинит дважды рождённого брамина Неру в большевизме?

Он был честен и по Варне, и по характеру. К тому же это суперличность того периода. В третьем томе он много пишет про Россию послереволюционного периода. И в частности о конфликте Троцкого с системой государственной власти. Тогда это было открытой темой.

Дж. Неру: «Россия перешла к нэпу и к более или менее размеренной жизни. Троцкий забил по этому поводу тревогу, утверждая, что революция окажется в опасности, если не будет проводиться более решительная политика, имеющая целью мировую революцию…

…Непосредственный конфликт между Сталиным и Троцким возник из-за предложения Сталина об одобрении наступательной аграрной политики с целью завоевания крестьянина на сторону социализма. Это была попытка построить в России социализм без зависимости от того, что происходит в других странах.

Троцкий выступил против этого предложения и продолжал отстаивать свою идею «перманентной революции». Только после неё, крестьянство может быть полностью социализировано.

…Сталин начал с чрезвычайной решительностью проводить свою новую аграрную политику. Ему пришлось действовать в тяжёлых условиях: интеллигенция страдала от нужды и безработицы, рабочие даже порой бастовали.

Сталин обложил кулаков, то есть богатых крестьян высокими налогами (тут Неру ошибался. Богатый крестьянин назывался «зажиточный» или «домовитый». Кулак – это сельский капиталист, использующий наёмный труд. Термин «кулак» стал международным экономическим понятием). Получаемые таким образом средства тратил на создание в деревне коллективных хозяйств, то есть крупных кооперативных предприятий, в которых многие крестьяне работали сообща и делили между собой полученные доходы.

У кулака и богатых крестьян эта политика вызывала озлобление к Советскому правительству. Они боялись, что их скот и сельскохозяйственные орудия будут насильственно объединены со скотом и сельскохозяйственными орудиями их бедных соседей. Движимые этим страхом, фактически уничтожили имевшийся у них домашний скот. Уничтожение домашнего скота приобрело такие размеры, что в последующие годы возникла острая нехватка продуктов питания, мяса и молочных продуктов.

Это явилось для Сталина неожиданным ударом, но он непреклонно продолжал осуществлять свою программу. Более того, он развил её и превратил в грандиозный, охватывающий всю страну план, касавшийся как сельского хозяйства, так и промышленности.

План предусматривал сближение крестьянина с индустрией посредством создания огромных образцовых сельскохозяйственных предприятий, государственных и коллективных; индустриализацию всей страны путём сооружения крупных заводов, гидроэлектростанций, шахт и т. п.

Вместе с этим план предусматривал множество других мероприятий, относившихся к образованию, науке, кооперативной торговле, строительству домов для миллионов рабочих и общему повышению их жизненного уровня и т. п. Это был знаменитый пятилетний план, или «Пятилетка», как называли его русские.

Он представлял собой грандиозную программу, осуществление которой было бы огромным и трудным делом даже на протяжении жизни целого поколения для богатой и передовой страны. Попытка осуществить её в отсталой и бедной России казалось пределом безумия».

Далее Неру перечисляет все мероприятия и этапы осуществления этого плана, а после переходит к возникновению общенациональной конфликтной обстановки. По его мнению, необходимость закупать станки и всё технологическое оборудование для создания с нуля целых отраслей привела к необходимости продавать за рубеж все излишки продукции сельского хозяйства и сырья. Весь народ был ограничен прожиточным минимумом товаров потребления и пищевых продуктов.

Опять Неру: «Этому плану сопутствовало много страданий, трудностей и накладок. Люди расплачивались за это дорогой ценой. Большинство из них платили эту цену добровольно. Они мирились с жертвами в надежде на то, что по истечении короткого времени наступят лучшие времена.

Остальные платили эту цену без охоты, и только по принуждению Советской власти. Наиболее пострадавшими чувствовали себя кулаки и богатые крестьяне. Им не было места в новом порядке вещей. Они представляли собой капиталистические элементы, мешавшие развитию колхозов на социалистических началах.

Кулаки часто активно сопротивлялись коллективизации, а порой вступали в колхозы, чтобы ослабить их изнутри или использовать в личных корыстных целях. Советская власть строго наказывала этих людей. Правительство применяло суровые меры также ко многим людям из средних классов, заподозренным в саботаже или шпионаже в пользу врагов. В этой связи были осуждены и заключены в тюрьму многие инженеры.

Почти во всём наблюдалась диспропорция. Транспортная система отставала от задач, и продукция, произведённая на заводах, шахтах и на полях, часто долго оставалась на складах и полях в ожидании перевозки, что нарушало работу других звеньев…

…Вместе с тем в 1931–1932 годах нарастал военный психоз на Дальнем Востоке. Советы, опасаясь войны, которую могло вызвать нападение Японии совместно с другими капиталистическими державами, начали создавать для армии аварийные запасы зерна и другого продовольствия.

Существует старая русская поговорка: «У страха глаза велики». Нервы у большевиков были напряжены, ибо между коммунизмом и капитализмом не может быть подлинного мира. Империалистические страны всячески стараются уничтожить коммунизм, затевая с этой целью всевозможные манёвры и интриги. У большевиков были все основания для безпокойства, так как даже внутри страны им приходилось чаще и чаще сталкиваться с многочисленными случаями саботажа, разрушения заводов и других крупных предприятий.

1932 год был для Советского Союза весьма трудным годом. Правительство приняло самые решительные меры против саботажа и хищений общественной собственности, имевших место и во многих общественных сельскохозяйственных предприятиях. В Советской России смертная казнь уже не применялась, но для преступлений контрреволюционного характера она была введена.

Советское правительство постановило, что хищение общественной собственности равнозначно контрреволюции и потому будет караться смертью. Сталин по этому поводу заявил: «Если капиталисты провозгласили частную собственность священной и неприкосновенной, добившись в своё время укрепления капиталистического строя, то мы, коммунисты, тем более должны провозгласить общественную собственность священной и неприкосновенной, чтобы закрепить тем самым новые социалистические формы хозяйства».

Отсюда и большие сроки заключения (до расстрела) за преступления против социалистической собственности.

Краткое изложение отрывка из книги Андрея Купцова «Миф о красном терроре».

Комментарии запрещены.